Цель статьи: исследовать личность главной героини фильма «Круэлла» через призму психоаналитических концепций, показав влияние ранней травмы, материнских фигур, защитных механизмов и нарушенных объектных отношений на формирование идентичности и рождение Круэллы.
Автор: Гринько Татьяна Васильевна
Магистр психологии, психодинамический психолог, FACT-терапевт, выпускница Академии интегральной психодинамической психотерапии, г. Москва, Россия
Фильм Крэйга Гиллеспи «Круэлла» привлёк моё внимание как материал для психоаналитического осмысления благодаря выразительному психологическому образу главной героини. Эстелла (имя Эстелла восходит к лат. stella — звезда) — одарённая, яркая, необычная молодая женщина, чья судьба резко меняется после столкновения с травматической правдой прошлого. Постепенно превращаясь в Круэллу (имя Круэлла соотносится с англ. cruel — жестокий, безжалостный, ужасный; лат. crudelis — бессердечный, жестокий, а crudus — кровавый, грубый, незрелый), она обретает новый облик и новую идентичность. Это даёт богатый материал для анализа процессов становления личности, трансформации самооценки и присвоения собственной природы под воздействием как внешних обстоятельств, так и внутренних конфликтов, а также истории рождения, детства и роли родительских фигур.
Попробуем рассмотреть структуру личности героини, используемые ею психические защиты, их влияние на динамику развития, а также сам процесс трансформации и причины, которые к нему привели.
Структура личности героини по Фрейду: Ид, Эго и Суперэго в поведении Эстеллы (Круэллы)
В начале фильма Эстелла предстаёт как молодая женщина, действия которой во многом определяются внешними условиями и обстоятельствами. Это может отражать активность её Ид, которое в психоаналитической модели Фрейда связано с бессознательными влечениями и желаниями, стремящимися к немедленному удовлетворению. Так, стремление к признанию, успеху и заметности в мире моды можно рассматривать как одно из проявлений этого уровня психики.
Эго Эстеллы выражается в её способности ориентироваться в реальности, приспосабливаться к ней и принимать решения, опираясь на рациональное мышление. Она старается добиться своих целей — в том числе профессионального признания и обретения собственной идентичности. Это видно в её настойчивой работе, в создании оригинальных дизайнерских образов и в стремлении доказать свою ценность.
Суперэго проявляется через внутренние конфликты, связанные с её моральными представлениями, чувством вины и внутренними запретами. В ряде эпизодов Эстелла сдерживает свои более смелые, агрессивные и честолюбивые импульсы, которые можно отнести к Ид, из-за страха или переживания внутренней вины. Такое сопротивление вполне можно интерпретировать как влияние Суперэго.
Личность Эстеллы в системе психических регистров Лакана: реальное, воображаемое и символическое
Реальное связано с биологическими и психическими потребностями, с импульсами, которые участвуют в формировании личности, но остаются вне полного осознания: это глубинные желания, страхи, неудовлетворённые потребности, например жажда признания, власти, триумфа. После превращения Эстеллы в Круэллу уровень реального проявляется как попытка выразить и насытить то, что прежде оставалось подавленным. На поверхность выходят и частично осознаются врождённые, ранее вытесняемые качества: жестокость, страсть к разрушению, эпатажу и доминированию.
Воображаемое — это представления Эстеллы о самой себе: кем она хочет быть, как хочет выглядеть в собственных глазах и в глазах других. Сюда относятся её идеалы, мечты, фантазии о признании и успехе в мире высокой моды. Воображаемое Круэллы — это уже новый образ себя: сильной, независимой, дерзкой женщины, которая не намерена подчиняться социальным ограничениям и готова идти к успеху любыми средствами, окончательно отказавшись от маски Эстеллы.
Символическое у Лакана — это пространство социальных норм, культурных кодов и представлений, которые человек бессознательно усваивает в раннем развитии, чтобы получить возможность существовать среди других. В личности Эстеллы символическое представлено правилами той жизни, к которой ей пришлось адаптироваться после смерти матери, а также ценностями той среды, которая фактически заменила ей семью. Для неё становятся привычными бродяжничество, мошенничество, кражи. И всё же она сохраняет часть внутренних представлений, заложенных ранним воспитанием и первичной социальной средой: образ истинной женственности, мечту стать модельером, культурные идеалы красоты и стремление жить так, чтобы мать — сохранённая во внутреннем мире фигура, внутренний объект — могла бы ею гордиться. Круэлла же обесценивает прежнюю мораль, идеалы общества и стремится освободиться от ограничений совести и чести. Сферу символического она реализует через агрессивное творчество и провокационный эпатаж.
Защитные механизмы
Героиня фильма использует различные механизмы психологической защиты, чтобы справляться с травмой и стрессом, сопровождающими её жизненный путь.
Вытеснение. Этот механизм предполагает удаление определённых мыслей, чувств и переживаний из поля сознания с их перемещением в бессознательную область психики. Благодаря этому Эстелла смогла сохранить относительное психическое равновесие и избежать прямого столкновения с болезненными и травматичными аспектами опыта — прежде всего с ранней травмой отвержения (о ней подробнее будет сказано ниже). Вытеснение помогает защищать психику от невыносимых впечатлений, но вместе с тем способно приводить к искажённому или неполному восприятию себя и мира.
Изоляция. Эстелла старается подавлять или игнорировать мучительные воспоминания и сильные чувства, чтобы не допустить их разрушительного влияния на собственное самоощущение. Она несёт внутри тяжелейший груз — боль утраты самого значимого человека в своей жизни, матери. Более того, она убеждена, что именно по её вине мать погибла. Изолируя болезненные воспоминания и чувство вины, отодвигая их в подсознание и не сталкиваясь с ними напрямую, Эстелла сохраняет способность функционировать и не оказывается полностью парализованной горем и виной. Таким образом психика удерживает возможность жить и развиваться. Однако позднее возникает новая ретравматизация — открывается правда о смерти матери и правда о собственном рождении. Этот двойной удар вскрывает содержимое изолированного аффекта и разрушает прежнюю защитную конструкцию.
Идентификация. Эстелла могла идентифицироваться с материнской фигурой, стремясь вобрать в себя её качества и ценности. Это позволяло сохранять внутреннюю связь с матерью, продолжать её дело и в какой-то мере смягчать чувство вины. Идентификация также формируется в отношении другой мощной фигуры — Баронессы, признанного авторитета в мире моды. Именно в этом образе Круэлла находит недостающие, а возможно и более подходящие элементы для дальнейшего развития своей Персоны.
Рационализация. Эстелла склонна объяснять свои поступки как логически оправданные и вынужденные, продиктованные обстоятельствами и необходимостью выживания, при этом обходя вниманием их моральную сторону. Это касается воровства, хулиганства и иных нарушений норм. Круэлла в свою очередь убеждает и себя, и окружающих в том, что устрашающее поведение, манипуляции и провокации — лишь инструменты, необходимые ей для достижения успеха в мире моды.
Проекция. Этот защитный механизм позволяет Круэлле переносить собственные неприемлемые чувства или качества на других людей и ситуации. Она может распознавать в окружающих именно те черты, которые не хочет замечать в себе, и в результате обвинять других в том, что в действительности переживает или совершает сама. Так, она испытывает презрение к биологической матери за её жестокость, безжалостность и подлость, хотя сама героиня также становится носителем этих качеств.
Сублимация. Данный механизм предполагает перенаправление внутренней энергии или эмоционального напряжения из разрушительного или бессознательного источника в конструктивную либо социально приемлемую деятельность. Эстелла использует свою творческую энергию в мире моды, чтобы перерабатывать или скрывать внутренние конфликты, страх, боль. Круэлла же осознаёт мощь этой энергии, усиливает её до разрушительных масштабов, превращает её в оружие и постепенно утрачивает над ней контроль.
Эти механизмы помогают героине поддерживать психическую устойчивость, но одновременно тормозят личностное развитие и осложняют построение здоровых отношений с другими людьми, поскольку остаются неосознанными, а значит — непереработанными.
Травма и ретравматизация
Родная мать Эстеллы, как позднее выясняется, Баронесса, отказывается от младенца в первые дни после рождения — на стадии экстремальной зависимости по Д. Винникотту (от 0 до 6 месяцев — стадия абсолютной, или экстремальной, зависимости младенца; первая фаза персонализации). Ребёнка не убивают, как того хотела мать, а тайно передают на воспитание доброй девушке — служанке Баронессы, Кэтрин. Девочка растёт талантливой, яркой, творческой, но при этом демонстрирует выраженное бунтарство и жестокость. Приёмная мать даёт Эстелле тепло, заботу, прививает социальные нормы и правила. Однако окружающий мир всё равно не принимает её такой, какая она есть, — с трудным характером и мощной, своеобразной креативной энергией. Для того чтобы заслужить любовь и принятие, героине приходится подавлять в себе черты и импульсы, которые общество считает неприемлемыми, а вместе с ними — и собственную уникальность. Иначе говоря, мина замедленного действия закладывается в её личность уже в младенческом возрасте. Появление новой материнской фигуры, будущей фигуры привязанности, замедляет отсчёт этого внутреннего механизма, но не останавливает его. Примитивные защиты впоследствии помогают выдержать утрату матери в школьные годы. Но взрыв всё равно происходит — спустя десять лет.
Травма первичного нарциссизма (нарциссическая травма)
С точки зрения психоанализа, травму, которую Эстелла пережила в раннем детстве вследствие отвержения родной матерью, можно рассматривать как травму первичного нарциссизма и как нарушение объектных отношений.
Первичный нарциссизм относится к раннему этапу развития, когда ребёнок сосредоточен на себе и собственных потребностях. В понимании Винникотта первичный нарциссизм — это эмоциональное состояние, в котором младенец переживает себя как единое целое с окружающей средой, прежде всего с матерью. Он полагал, что это состояние формируется на самых ранних стадиях развития и становится фундаментом для всех последующих отношений и для самоощущения человека в целом. Материнская любовь и забота имеют решающее значение в формировании базового чувства безопасности и самоуважения. Материнское отвержение подрывает этот процесс, создавая глубинное чувство неполноценности и недостойности любви. Отказ от заботы переживается ребёнком как угроза самому существованию Self — структуры «Я-САМ», сердцевины личности, — как страх быть уничтоженным. Защитные механизмы необходимы, чтобы справиться с этим чувством внутренней недостаточности, однако после «взрыва бомбы» ретравматизирующих событий наружу выходят теневые аспекты личности: грандиозность, болезненное чувство собственной исключительности, стремление к признанию и успеху как способы компенсировать внутреннюю пустоту.
Согласно теориям объектных отношений Мелани Кляйн и Дональда Винникотта, ранние отношения с матерью становятся матрицей для всех дальнейших межличностных связей. Отвержение со стороны матери способно приводить к формированию негативных объектных отношений: недоверию к людям, страху повторного отвержения, трудностям в формировании устойчивой эмоциональной привязанности.
Эстелла могла жить с постоянным внутренним конфликтом между желанием близости и страхом вновь быть отвергнутой. Этот конфликт мог проявляться в её амбивалентных отношениях с другими и в стремлении к контролю, власти и превосходству как способах защититься от боли отвержения.
В раннем детстве, когда мать отвергает ребёнка, в психике возникает сильная тревога и острое переживание небезопасности. Ребёнок начинает разделять внутренний мир на «хорошее» и «плохое», интроецируя эти категории. Эстелла могла идеализировать свою новую мать, одновременно бессознательно формируя негативное отношение к образу биологической матери. Такое расщепление становится основой для будущих внутренних конфликтов и последующих изменений личности. В состоянии первичного нарциссизма ребёнок либо испытывает страх перед «плохой матерью», либо тоскует по «хорошей матери». Винникотт рассматривал подобное состояние как препятствие для подлинного раскрытия личности.
Таким образом, травма, связанная с материнским отвержением младенца, может быть описана как фундаментальное нарушение в развитии доверия к миру, чувства безопасности, самоуважения и способности к здоровым отношениям с другими людьми. Эти ранние травмы и внутренние конфликты помогают лучше понять дальнейшее развитие личности Эстеллы и пробуждение её альтер-эго — Круэллы.
ЛИТЕРАТУРА
1. Винникотт Д. Разговор с родителями. М.: Класс; 1995.
2. Кляйн М. Развитие одного ребенка. Ижевск: ИД ERGO; 2008.
3. Лакан Ж. Семинары. Пер. с фр. М.: Ad Marginem; 1990-е гг.
4. Фрейд З. Психопатология обыденной жизни. М.: Республика; 1991.
5. Зедгенизова И.А. Лекции Академии интегральной психодинамической психотерапии.
Читайте также:
Архетипы и символика в фильме «Знакомьтесь, Джо Блэк»: психологический анализ
_ _ _ _ _
Материнская фигура нередко становится одним из ключевых внутренних объектов, определяющих самоощущение, способы переживания вины, стыда, недостаточности и саму способность человека выдерживать аффект. Именно поэтому более глубокое изучение этой темы может быть особенно ценным для практикующих специалистов. Курс Академии «Материнская фигура в психотерапии» посвящён работе с материнским объектом как опорой, возможным источником травмы и ресурсом внутренних изменений; программа включает системный психодинамический подход, клинические кейсы, демонстрационные сессии, а также практические методы исследования и коррекции отношений с матерью.