Невозможно повзрослеть? Как травма блокирует путь к сепарации

Автор: Первушина Татьяна Николаевна
Сертифицированный юнгианский аналитик (IAAP/ROAP), супервизор (IAAP), психотерапевт по методу кататимно-имагинативной психотерапии (символдрама), преподаватель Академии интегральной психодинамической психотерапии, Москва, Россия

Сепарация в переводе обозначает отделение. В данном случае речь идет об интрапсихическом процессе, благодаря которому происходит взросление, развивается собственная система ценностей и появляется способность принимать ответственность за свои действия.

Этот процесс не совершается сразу. Он включает первоначальное слияние, формирование привязанности к материнской фигуре, доверие и опыт колебания между привязанностью и автономией.

О том, что сепарационный процесс не состоялся или оказался нарушен, могут говорить разные признаки:

• зависимость от мнения окружающих и их оценок;
• недоверие к окружающим;
• стремление быть «хорошим», нравиться, «не вызывать недовольства»;
• постоянное стремление получать любовь, заботу и безопасность;
• стремление быть достойным некоторого недостижимого идеала;
• трудности в принятии решений;
• преобладание чувств вины, стыда или страха;
• страх отношений — как романтических, так и дружеских;
• готовность терпеть насилие ради создания или сохранения отношений.

Это далеко не полный список сложностей, о которых говорят клиенты. При этом они не всегда связываются с повреждением процесса сепарации.

Привязанность и сепарационные утраты

В процессе развития человек переживает много сепарационных утрат: утрату рая после рождения, утрату груди как постоянного источника блага, расставания, измены, неудачи. Эти события естественны. Они могут ощущаться как кризисные, но сами испытания формируют личность и дают возможность стать автономным.

Изучение последствий неестественной сепарации и разрушения привязанности во многом было связано с опытом сиротства после Второй мировой войны.

Рене Шпиц ввел понятие «госпитализм» — совокупность психических и соматических расстройств, обусловленных длительным пребыванием ребенка в больничном стационаре в отрыве от близких людей и дома.

К симптомам госпитализма у детей Шпиц относил замедление психического и физического развития, отставание в развитии речи, пониженный уровень адаптации к окружению, слабую сопротивляемость инфекциям. Последствия госпитализма могут носить долговременный и часто необратимый характер.

Джон Боулби занимался исследованием привязанности, которая устанавливается между ребенком и его матерью, и пришел к выводу о нескольких типах привязанности, влияющих на реакцию взрослого человека при стрессе.

Типы привязанности и реакция на стресс

При надежной привязанности человек во время стресса, конфликта или других жизненных трудностей способен опираться на себя. Он может задавать себе вопросы: как можно себе помочь, что можно сделать, чтобы выйти из этой ситуации?

При тревожной привязанности человек скорее опирается на группы и сообщества. Ему сложно опираться на самого себя, но он способен обращаться за помощью и искать поддержку.

При избегающей привязанности человек не опирается ни на кого. Ему трудно просить о помощи, он склонен замыкаться.

При тревожно-избегающей привязанности поведение оказывается непоследовательным: человек может обращаться за помощью, а затем избегать ее, и эти реакции могут меняться.

Дональд Вудс Винникотт ввел понятие переходного объекта, который ослабляет стресс, связанный с отделением, и успокаивает ребенка, становясь материнским объектом в отсутствие матери. Таким объектом может быть любимая игрушка, мамин халат, любимое одеяло — то, что ребенок особенно ценит.

Маргарет Малер впервые ввела термин «сепарация–индивидуация» для обозначения осознания ребенком своей идентичности и отдельности от матери — внешней сепарации — и собственной индивидуальности — внутренней сепарации.

Сепарация представляет собой процесс, в ходе которого младенец постепенно формирует интрапсихическое чувство возможности функционировать независимо от матери. Индивидуация связана с попытками построить уникальную идентичность и воспринять собственные индивидуальные характеристики.

Таким образом, необходимым условием взросления становится опыт привязанности, слияния и доверия. Если процесс сепарации запускается постепенно, человек учится доверять себе и своему окружению, принимать себя, формировать идентичность и границы.

Как травма влияет на процесс сепарации

Травма — это эмоциональное потрясение, пережитое индивидом и не подлежащее психологической переработке, а также сопровождающие его непреодолимые аффекты.

Можно говорить о двух типах травматического воздействия.

Разовая травма

Разовая травма представляет собой краткосрочное неожиданное травматическое событие. Например, госпитализацию ребенка или матери; переезд и потерю друзей; потерю близких; смерть; неожиданный развод родителей.

Происходит событие, которое вызывает эмоциональное потрясение и не может быть эмоционально переработано.

Повторяющийся травматический стресс

Второй тип — постоянное повторяющееся воздействие травматического стрессора. Это могут быть: постоянные переезды; смена школ; потеря контактов; частые разлуки; длительное проживание у бабушек и дедушек; пребывание в санатории или оздоровительной школе.

Ведущими маркерами становятся неожиданность события, его сила и невозможность понять его смысл и причину.

Что происходит, когда ребенок не понимает причину разлуки

Маленький ребенок может потеряться или оказаться оставленным у бабушки и дедушки на все лето. Для ребенка три-четыре месяца — огромный срок.

Реагировать на происходящее он может по-разному: плакать, привлекать внимание, искать дружбы с другими детьми, делать вид, что ему все равно, замыкаться в себе и молчать.

Если событие происходит неожиданно, ребенок может объяснить его собственной ненужностью: «Меня бросили». «Меня наказали». «Меня предали».

Результатом может стать стремление быть хорошим, чтобы его снова не прогнали, страх быть брошенным, готовность терпеть неудобства и обиды ради сохранения отношений. Возможна и другая реакция — равнодушие, полное отчуждение, потеря доверия.

Если жизнь ребенка достаточно предсказуема, изменения могут быть объяснены. Разлуки и перемены могут быть более или менее болезненными, но пережитое перерабатывается при участии заботливых и эмпатичных родителей.

Если же событие происходит неожиданно и остается необъяснимым, его последствия способны затрагивать разные области психики, замораживая процессы развития.

Последствия травматического опыта

Среди последствий травмы могут обнаруживаться:

• разрушение чувства доверия и безопасности;
• всеобъемлющий страх утраты объекта;
• активация примитивных защит, в том числе изоляции и отрицания;
• неспособность интегрировать позитивные и негативные представления об объектах;
• утрата границ;
• нарушение формирования самооценки и половой идентичности.

У близких людей есть разные качества: одни могут не удовлетворять человека, другие — идеализироваться. При травматическом опыте позитивные и негативные представления об объекте могут не интегрироваться, и восприятие оказывается окрашено либо исключительно позитивно, либо негативно.

Когда происходят события, заставляющие человека взрослеть, делать выбор и принимать реальность, возникает эмоциональная реакция. В зависимости от предыдущего опыта и силы изменений переживание может быть символически обработано, понято и принято либо привести к слому структуры психики.

Система безопасности в таком случае заставляет человека регрессировать, отменить внутреннее взросление и вернуться к позиции ребенка, когда существовало чувство безопасности.

Два полюса псевдовзрослости

Замораживание взросления может произойти в раннем, дошкольном и даже подростковом возрасте, если эго не окрепло в ситуациях умеренного стресса.

Но возможен и другой вариант: система безопасности заставляет человека стремительно взрослеть, маскируя желание безопасности и заботы под независимость и автономность.

Оба варианта представляют разные полюса псевдовзрослости и создают или обостряют конфликт зависимости и индивидуации.

Важность безопасной и надежной привязанности переходит в требование зависимости, симбиотически близких отношений, слияния с другим либо, напротив, преувеличенной дистанции.

Индивидуация и зависимость — базовые элементы человеческой жизни и опыта, поэтому они присутствуют во всех сферах жизни.

Ядро конфликта состоит в том, что человек не способен быть сам с собой и ищет других, чтобы отразиться в них и слиться с ними, либо, напротив, не способен находиться с другими и вынужден дистанцироваться, чтобы не быть поглощенным психикой другого.

Этот конфликт проявляется в самых разных сферах. В роли другого может выступать партнер, работа, деньги. Возникает либо слияние, либо отстранение, тогда как нормальная сепарация сохраняет баланс между зависимостью и независимостью.

И в одном, и в другом случае возникает детская позиция, отсутствие зрелой взрослой индивидуальности. На формирование этого конфликта может влиять как разовое, так и повторяющееся травматическое событие.

Подобные отношения формируются с разными объектами — деньгами, работой, партнером, семьей — и проявляются в том числе в терапии.

При слиянии в контрпереносе у терапевта может возникать чувство ответственности, сильное желание близости с клиентом, ощущение, что это какой-то особенный клиент. При выраженном дистанцировании в контрпереносе также появляется отстраненность и потребность дистанцироваться.

Стратегии терапевтической работы

Запросы в такой терапии могут быть разными. Среди основных направлений работы можно выделить:

• активизацию доверия и веры в безопасное место, содержащее ресурсы;
• работу с идентичностью, чтобы клиент мог понять, каким является сейчас и каким хотел бы стать в процессе терапии;
• укрепление эго;
• пересмотр травматического опыта;
• развитие восприимчивости к внутренним переживаниям, то есть рефлексии;
• развитие способности к образному мышлению;
• развитие уверенности в собственных творческих способностях через работу с образами и символическим материалом;
• укрепление границ;
• укрепление способности к защитной агрессии.

Агрессия и способность отделяться

Агрессия является движущей силой сепарации. Она приводит к разделению.

Симбиотическая личность не способна проявлять агрессию и тем самым не может отделиться. Даже способность сказать «нет» — уже отделение.

Когда маленький ребенок впервые говорит «нет» или «не хочу», дело не в том, что он обязательно упрям или зол. Он почувствовал свою границу. Ему уже нравится или не нравится определенная еда или одежда, одни взрослые ему приятны, другие — неприятны.

Агрессия — это идея различия между «я» и «другим». Она связана с темой неудовольствия, потому что «я» и другой человек различны.

Слияние, напротив, связано с тождественностью: требованием к другим быть такими же, как «я», и требованием к себе быть таким же, как другой.

Сепарация означает, что другой человек может получать удовольствие без человека и не от него, а сам человек может получать удовольствие без другого.

Тогда оба могут быть наполнены смыслом как отдельно, так и вместе.

Что исследовать в истории клиента

В работе с сепарацией большое внимание обычно уделяется отношениям с матерью, отцом и сиблингами.

Однако важно исследовать и другие отношения:

• дружеские связи;
• конфликты и способы их проживания;
• то, что связывало людей в дружбе;
• школьные истории;
• то, как выбирались друзья;
• отношения с соседями;
• отношения с предыдущими специалистами — например, психологами или неврологами;
• отношения с собственными детьми.

Таким образом, привязанности и вопросы сепарации рассматриваются в разных аспектах жизни человека.

Исследование антисепарационных фантазий

Одной из важных техник становится активное слушание, позволяющее услышать темы, которые звучат в материале клиента.

Также исследуются антисепарационные фантазии:

• наказание за отделение;
• наказание за выбор себя, а не родителей;
• желание сделать все идеально;
• стремление не отделяться от эталона, которым являются родители;
• желание сделать так, чтобы всем было хорошо;
• желание, чтобы менялись другие.

В этой работе могут использоваться вопросы, открывающие возможность исследования:

• Как еще можно поступить?
• Какая еще есть возможность?
• С каким опытом человек остался сейчас?
• Как он мог бы себе помочь?

Практическая работа складывается из множества тем и обсуждений.

Работа с образами

Одно из направлений терапии — работа с образами, собирающими ресурсы.

Это может быть безопасное место, шкатулка с сокровищами, место, где человек чувствует себя защищенным. Мотив ручья может быть связан с возрождением, текущей водой, энергией. В таком образном пространстве может перерабатываться травмирующая ситуация.

Отдельное направление — обработка материала, который не может быть выражен словами. Для этого используются образ, рисунок, сочинение сказки, создание арт-объектов, собственных историй — соединение символов языка психики.

Для укрепления эго могут использоваться такие образы, как строительство дома, надел земли, переезд в другое место, поездка за границу, возможность расплатиться в кафе или купить билет.

В работе с идентичностью также могут использоваться мотивы строительства дома, мастерской, создания сосуда, самого сосуда — всего того, что связано с формированием человека.

Однако во всех случаях важны не сами мотивы, а принятие клиента, обсуждение, рефлексия и поиск смысла.

Сепарация в терапевтическом процессе

Терапевты тоже могут иметь прерванный сепарационный процесс, поэтому сепарация проявляется не только в материале клиента, но и непосредственно в терапевтических отношениях.

Материнская позиция терапевта сталкивается с отцовской. Внутри кабинета существует материнская позиция, а контракт, договоренность и сеттинг представляют отцовскую позицию.

Терапевт может быть милосердным по-матерински и строгим по-отцовски.

В аналитической ситуации сепарационные проблемы могут проявляться в реакциях:

• на перерыв и каникулы;
• на отмену или перенос сессии;
• на физическое отсутствие терапевта;
• на повышение оплаты;
• на требование оплаты пропусков;
• на интерпретации.

Интерпретацию также можно рассматривать как мини-сепарацию, поскольку она предполагает различие: клиент мыслит одним образом, терапевт — другим.

Даже слово «нет» предполагает определенный сепарационный опыт: один человек согласен, а другой — нет.

Сепарация проявляется и в ограниченности времени сессии. Она начинается в определенное время и в определенное время завершается. В этом присутствует сепарация от терапевта и другого клиента.

Маркеры сепарированности терапевта

К маркерам сепарированности самого терапевта относятся:

• способность сохранять аналитическую позицию, например не отвечать на вопросы клиента буквально;
• способность молчать и оставлять клиента в психическом поле;
• способность выдерживать молчание;
• признание собственных ограничений и понимание границ компетенции;
• готовность расстаться — отсутствие аналитической или терапевтической работы любой ценой;
• готовность как соглашаться с клиентом, так и не соглашаться;
• способность сказать «нет»;
• понимание символики переноса и контрпереноса;
• способность терпеть неопределенность;
• способность решать проблемы;
• способность соглашаться на частичный результат;
• способность заботиться о себе через действие и изменение мысли;
• способность признавать условность мыслей и то, что они могут меняться;
• способность искать смысл;
• терпимость к тому, что любая ситуация рождает опыт;
• способность удерживать тревогу в границах.

Удерживать тревогу в границах помогает договоренность с клиентом.

Типичные ошибки терапевта

Одни из наиболее заметных ошибок возникают в работе с клиентами, склонными к слиянию или дистанцированию.

С клиентом, который стремится к слиянию, терапевту легко слиться еще больше: стать «доброй мамой», помочь, поддержать, сделать для клиента что-то специальное, оказать дополнительную услугу и тем самым нарушить договоренности.

С клиентом, который отстраняется, столь же легко вступить в своеобразный сговор: клиенту как будто ничего не нужно от терапевта, а терапевту — от клиента. Они могут нейтрально разговаривать, оставаясь на уровне персоны, которая замещает более глубокую внутреннюю часть.

Подобные ошибки проявляются в мелочах: клиент попросил — терапевт переслал ему книгу; попросил о перерыве — терапевт сразу согласился.

И в ситуации слияния, и в ситуации дистанцирования терапевт таким образом не идет на агрессию.

Восстановление сепарационного процесса

Травма повреждает сепарационный процесс. Поэтому одной из задач становится создание условий для его восстановления в терапии.

Работа может быть направлена на исследование антисепарационных фантазий и паттернов отношений, развитие восприимчивости к внутренним переживаниям, укрепление эго, развитие образного мышления, работу с идентичностью, границами и защитной агрессией.

При этом сепарация остается процессом, связанным с различием между человеком и другим.

Другой человек может получать удовольствие без него и не от него, а он сам — без другого.

Тогда оба могут быть наполнены смыслом как отдельно, так и вместе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. 2-е изд. Москва: Академический проект; 2006.
2. Винникотт Д. В. Переходные объекты и переходные явления. Исследование первого «не-я» предмета // Антология современного психоанализа. Москва: Институт психологии РАН; 2000.
3. Малер М. Психологическое рождение человеческого младенца. Москва: Когито-Центр; 2018.
4. Калшед Д. Внутренний мир травмы. Архетипические защиты личностного духа. Москва: Академический Проект; 2001.
5. Шпиц Р. Психоанализ раннего детского возраста. Москва: Канон+РООИ «Реабилитация»; 2019.

Читайте также:
Начало инициации в терапии: кабинет аналитика как символическое пространство перехода
Голос утраты: проявление эха травмы в жизни и терапии
Путешествие в мир метафор: исцеление через образное мышление в психотерапии

_ _ _ _ _

Курсы Академии

Кататимно-имагинативная психотерапия — символдрама

Материнская фигура в психотерапии

Работа с чувствами в психотерапии: психоаналитический подход