Цель статьи – показать, что терапия может становиться началом инициации, а кабинет аналитика – символическим пространством перехода (Теменосом), где разворачиваются архетипические процессы сепарации, символической смерти и рождения в новом психическом качестве.
Автор: Первушина Татьяна Николаевна
Психолог, сертифицированный юнгианский аналитик, член IAAP/РОАП, сертифицированный супервизор IAAP, доцент по методу КИП, действительный член ОППЛ
Наши клиенты, которые обращаются к нам, они сознательно как будто бы предъявляют запросы о различных страхах, симптомах, конфликтах, отношениях. Но бессознательно они хотят инициации, посвящения в другой образ жизни.
Нет причин сомневаться, что в глубине психического хранятся образы посвящения или такие инициирующие образы.
Инициация в традиционных культурах
Что такое инициация? По своей сути, это всегда посвящение – цепь действий, ведущих к качественному изменению человека и получению им нового статуса. Раньше это был обряд, переводящий ребёнка в статус взрослого члена племени. Сейчас это чаще внутренний, психический процесс обретения большей зрелости. Меняются формы и длительность (от обряда до пути в несколько лет), но суть остается: пройдя инициацию, человек становится другим.
Ритуал инициации решает несколько задач, через которые должен пройти посвящаемый:
- Для мальчика это, прежде всего, разделение с женским миром (например, с миром матери), в то время как для девочки – наоборот, соединение с ним.
- Важной частью процесса становятся испытания, часто связанные с уединением и пребыванием в одиночестве.
- Однако центральным элементом инициации является ритуальная смерть с последующим воскрешением или новым рождением. Символическая смерть подчеркивает необратимость происходящих изменений: чтобы обрести новое состояние, необходимо окончательно расстаться с прежним.
На время обряда будущие посвященные живут в особом месте – хижине, шалаше или юрте, – где и проходят через положенное число испытаний, завершающих их переход в новый статус.
Хижина и дом как символы утробы и мира
Хижина, дом, шалаш или юрта – это специальное помещение, которое служит мощным символом в обряде инициации. Оно многозначно:
- Прежде всего, оно символизирует чудовище, поглощающее человека. Для мальчика испытанием становится само проглатывание этим чудовищем-жилищем. Быть запертым внутри равносильно возвращению в утробу, а слияние с матерью таит опасность быть поглощённым, утратив свою силу. Эта опасность не просто проигрывается – она должна быть преодолена.
- Помимо утробы, хижина представляет собой материнское лоно. Уснуть на груди у матери – ещё одна рискованная грань для мужчины, угроза, которая может лишить его мужской силы.
- Но у жилища есть и другая, отцовская сторона – это модель мира. Мы видим трёхчастную вертикаль: небо, землю и потусторонний мир. Внутри дома может находиться столб, поддерживающий верхнюю часть и являющийся опорой для неба, или же эту роль выполняет дымовая труба. Таким образом, это пространство связывает земное, материнское начало с духовным, отцовским.
Важный этап инициации для девочки – это также изоляция. Она проводит время в темноте и молчании, чтобы родиться заново. Иногда, когда срок уединения подходит к концу, девушки продолжают собираться в доме у старшей женщины, чтобы вместе прясть. Прядение связано с нитями судьбы, и заниматься им можно лишь в особых местах и только в течение определённого периода – до установленного часа.
Испытания и воображаемое путешествие героя
В сказочном и мифологическом материале путь посвящения неизменно сопровождается разнообразными опасностями. Мы встречаем сюжеты проглатывания героя морским чудовищем и его победного освобождения, спуска в грот или пещеру, что ведёт его в потусторонний мир – в глубины бессознательного, или прохода между двумя скалами, готовыми в любой момент сомкнуться. Герой проходит эти испытания ради обретения чего-то ценного – мудрости, силы или даже бессознания.
При этом иной мир – это не только обитель мёртвых. Это также заколдованное чудесное царство, божественный мир, переход через небесные врата. Пройдя через испытания в этом мире, человек способен коренным образом измениться, переродиться.
Все эти испытания имеют прямую связь с воображением. Пройти между сталкивающимися скалами возможно лишь в пространстве воображения, которое предполагает свободу от ограничений материи. Однако эта способность рождается не на пустом месте. Не совершив внутреннего перехода – не оторвавшись от материнского, земного начала и не обратившись к духовности отца, – невозможно обрести ту свободу воображения, что раскрывается, например, в кабинете терапевта.
Именно в воображении, в фантазии клиент способен совершить то, что недоступно обычному человеку: стать героем, победить внутреннее чудовище и преодолеть свои самые глубокие страхи.
Кабинет аналитика как Теменос
Какие же символические образы ритуалов посвящения мы встречаем в психологической работе? Говоря об инициирующих образах, важно различать глубинные потребности мужчины и женщины. Для мужчины ключевой задачей является переход в мужской мир, в то время как для женщины – глубокое принятие своего женского начала.
Этот инициальный опыт позволяет женщине принять таинства, связанные с рождением, оплодотворением и всеобщим плодородием. Внутри терапевтического кабинета для мужчины запускается процесс сепарации: он попадает в пространство, свободное от прямого материнского влияния на его чувства, что позволяет ему окончательно отделиться и состояться. Для женщины же это становится процессом воссоединения со своей женской судьбой, свободной от зависти к мужскому.
Оба этих процесса являются прямым отражением древних ритуалов перехода – посвящения от детского сознания к взрослому.
Наш клиент приходит к нам в тот момент, когда бессознательно ищет возможность измениться и через время стать другим человеком. Кабинет терапевта становится для него той самой хижиной инициации. В этом пространстве, где работает бессознательное, совершается главное таинство перехода: символическая смерть старого «Я» и рождение нового. И в этом сакральном процессе пол терапевта не имеет значения – в любом случае будет разыгран тот же самый архетипический сюжет смерти и возрождения.
Так что же происходит в этом пространстве?
Клиент попадает в священное место – Теменос. Это помещение, где посвящаемый проводит длительное время под присмотром и руководством наставника. Здесь мы наблюдаем и малые посвящения – инсайты, когда человек, приходя на сессию одним, выходит из кабинета уже другим, обновлённым.
В этом пространстве мы используем особый язык – язык аналитический и символический. Порой клиент бессознательно приносит символическую жертву перед тем, как переступить порог: может упасть, порезаться, потерять кошелёк или украшение. Так он интуитивно повторяет древний ритуал – внесение жертвы перед входом в хижину инициации.
Именно страдания приводят человека в терапию и дают силы остаться в этом процессе, чтобы пройти посвящение до конца. Эти страдания завершаются вместе с изменением жизни. Наградой же становится жизнь новая. Здесь действует фундаментальный закон: за символической смертью всегда следует воскрешение, за потерей – обретение, за тёмной полосой – светлая.
Поскольку мы работаем с воображением, мотивы и образы становятся теми сакральными местами, куда приходят за знанием и трансформацией. Имагинация – практика глубинная, уходящая корнями в древние пласты коллективного бессознательного.
Согласно одной из метафор, психотерапевт – это проводник в области бессознательного, во внутренний мир, с которым необходимо наладить контакт. И для этого важно суметь отказаться от слияния с миром детства. Кабинет – это внешнее пространство, в котором разворачивается внутреннее таинство. Пребывая во внешнем доме-кабинете, человек получает возможность впервые по-настоящему вступить в свой собственный, внутренний дом.
Клинический случай
Давайте рассмотрим небольшой случай, в котором прослеживаются архаические следы обряда посвящения и направление изменений клиента.
Молодой человек 21 года (назовём его Виктор) обратился с трудностью принятия своей идентичности: «В мужской компании я чувствую себя чужым».
Его воспитывали мать, бабушка и незамужняя сестра матери. Отец удерживался ими на расстоянии, и его попытки участвовать в воспитании сына встречали сопротивление. Повзрослев, Виктор стал самостоятельно встречаться с отцом. Тот, военный в отставке, был организован, пунктуален и строг. Виктор часто не понимал, когда отец упрекал его в необязательности или безответственности.
Цель и стратегия терапии
В работе можно выделить три этапа:
- Сепарация с материнским миром.
- Исследование и взаимодействие с условно позитивным отцовским комплексом.
- Переживание символической смерти старого образа «Я», означающей необратимость изменений.
Внутренний мир мужчины формируется под влиянием отцовского начала. Отец служит регулятором границ, ограничений и социальных ценностей, которые устанавливаются как правила и законы. Виктору повезло в том, что он смог наладить отношения с реальным отцом. Однако его сознание до сих пор оставалось в плену материнского мира. Сепарация не произошла – да и не могла произойти, пока силы были неравны.
Сознание Виктора сохраняло инфантильные черты, его Эго было диффузным, и он с трудом принимал собственные решения. Однако его решение прийти в терапию было не только его личным выбором, но и действием, которое он долгое время хранил в тайне. Таким образом, он нашёл внутри себя ещё один «контейнер» – пространство, где мог уберечь это тайное, личное намерение, что стало первым шагом к обретению автономии.
Применяемые методы и поворотные моменты в работе
Психотерапия проводилась в очном формате с частотой две сессии в неделю по 50 минут в течение двух лет. В качестве основного метода была выбрана кататимно-имагинативная психотерапия. Виктору предлагались образы-мотивы, способствующие рефлексии и разрешению его внутреннего конфликта. Обсуждение и последующее рисование каждого из этих образов последовательно продвигали его на новые уровни осознания.
Первый этап: Сновидение как призыв к инициации
На первом этапе ключевое значение имела работа со сновидением, которое приснилось ему незадолго до начала терапии:
«Я в лесу, вместе с матерью, и мне лет двенадцать. Вокруг ещё женщины и дети. Чужие мужчины подбегают к нам и силой вырывают меня из рук матери, которая тщетно пытается меня удержать. Я кричу, но меня уносят в лес и оставляют в хижине с другими мальчиками. Мне страшно, но через щели я вижу, как на открытом пространстве танцуют взрослые мужчины с копьями. Я чувствую себя одиноким, мне страшно, хочется к маме, но я понимаю, что опасности нет».
Этот сон оказал на Виктора сильнейшее влияние и стал катализатором для обращения в терапию. В процессе работы он пришёл к осознанию, что переход в мужской мир возможен только через болезненное, но необходимое отделение от материнской фигуры.
Второй этап: Образ-мотив «Дом» и встреча с мужским началом
На втором этапе был предложен образ-мотив «Дом». Виктор представил строение, похожее на юрту или шалаш, но назвал его домом. Внутри он встретил женщину, которая сказала, что ему важно «прийти к отцам». В центре дома находился столб, уходящий через потолок вверх.
В своём образе Виктор снова оказался мальчиком лет двенадцати, и его задачей было подняться по толстому и гладкому столбу до крыши. Это был единственный выход. Подъём давался с трудом, но, достигнув вершины, он обнаружил на ровной крыше мужчин. Один из них, пожилой, предложил ему еду и объяснил, что нужно не просто выбраться, но и провести много дней в размышлениях, пении и обучении владению оружием. В завершение старец вручил ему копьё.
Работа с переносом и интеграция образа
В переносе женщина из образа могла воплощать материнскую фигуру терапевта. Однако, в отличие от его собственной матери, она не пыталась присвоить его себе, а направила его к отцу. Этот образ оказал на Виктора огромное влияние и стал по-настоящему поворотным моментом в терапии.
Стоит отметить, что данный образ передавал лишь первую часть обряда посвящения – знакомство с миром отца. Теперь же ему предстояло повзрослеть и стать равным. А это подразумевало умение владеть «мужским оружием»: держать слово, принимать решения, достойно выдерживать поражения, проявлять терпение и выстраивать продуманные стратегии.
Терапия продолжилась, и постепенно внутренний отцовский голос стал для него слышимым. Принимая решения, он мысленно сверялся с тем, что мог бы сказать его отец.
Результаты
За период терапевтической работы состоялась сепарация с материнским миром. Клиент начал развивать позитивный отцовский комплекс, получил опыт соединения с мужским началом и пережил инициационный опыт, который закрепил его ощущение себя взрослым мужчиной. Он стал уверенно отстаивать своё мнение, ценить правила и делать осознанный выбор. Друзья отца приняли его в свой круг, а «женское царство» бабушки, тёти и матери постепенно отпускало его.
Выводы
На формирование внутреннего мира мужчины решающее влияние оказывает отцовский принцип. Именно отец служит регулятором границ, ограничений и социальных ценностей, которые устанавливаются как правила и законы.
Чтобы внутреннее психическое пространство претерпело изменения, необходимо долгое пребывание в пространстве Теменоса – особом месте для посвящения. Образы, берущие начало в коллективных слоях психики, оказывают на нас мощное воздействие и обладают глубоким инициирующим эффектом.
ЛИТЕРАТУРА
1. Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения. М., «Университетская книга», 1999.
2. Быковская Т. В. Поэтика дома: образы внутреннего пространства человека // Современные проблемы науки и образования. 2013. № 4.
3. Пропп В. Исторические корни волшебной сказки. Иллюминатор, 2022.
_ _ _ _ _
Освойте метод кататимно-имагинативной психотерапии!
Научитесь сопровождать клиентов в мире образов, помогая пройти путь:
- от травмы — к исцелению;
- от раздробленности — к целостности;
- от внутренних конфликтов — к гармонии.
Узнайте, как работать с ключевыми образами и проводить глубокие терапевтические сессии, где бессознательное становится союзником в исцелении. Практические навыки, проверенные методики и поддержка наставников ждут вас на нашем курсе обучения символдраме!