Какого цвета тишина? Визуальные метафоры как мост к невербальному опыту
Материал подготовлен редакцией Академии ИПП на основании доклада, представленного на конференции «Кейс-стади в психотерапии. Травма: как освободить Эго от боли».
Автор доклада: Милетич Владимир.
Конструктивистский и экзистенциальный психотерапевт, супервизор, врач, логотерапевт. Центр психологии личностных конструктов, Белград, Сербия; Логотерапевтическая студия, Рагуза, Италия.
Травматический опыт не всегда удается выразить словами. Он может сохраняться в виде напряжения, образов и телесных ощущений, не складываясь в связный рассказ. В конструктивистской психотерапии искусство помогает придать этому опыту форму и постепенно перейти к его осмыслению. В такой работе используются рисование во время беседы, создание символического образа и готовые художественные произведения.

Травма и трудности выражения опыта
Травму можно описать как «дискурс невыразимого»: пережитое нуждается в рассказе, который позволил бы придать ему значение, но одновременно сопротивляется языку. Психика не справляется с переработкой травматического опыта, и пережитое не складывается в связное повествование — нарратив.
Во время и непосредственно после травматического события могут наблюдаться гиперактивация миндалины и снижение активности зоны Брока и гиппокампа. Зона Брока связана с речевой артикуляцией, а гиппокамп — с включением события во временную и повествовательную последовательность. При сложной травме отношений могут также отмечаться изменения в функционировании зоны Вернике, связанной с пониманием речи. Человеку оказывается трудно и рассказать о случившемся, и осмыслить его.
В конструктивистском подходе особое внимание уделяется значениям. Травма разрушает часть системы конструктов личности, и пережитое не удается включить в связное представление о себе и мире. Там, где человек не может придать происходящему значение, остаются тревога и экзистенциальный ужас.
Терапевтическая работа направлена на создание и развитие значений, которые позволят осмыслить травматический опыт. Однако именно способность выразить этот опыт словами может быть нарушена. Визуальное искусство дает возможность обратиться к символической форме, которая впоследствии может получить словесное выражение.
Травма как онтологическое землетрясение
С экзистенциальной точки зрения травма представляет собой «онтологическое землетрясение». Она меняет способ существования человека в мире и затрагивает четыре экзистенциальные данности, о которых писал Ирвин Ялом: свободу и ответственность, изоляцию, смысл и смерть.
Свобода и ответственность становятся источниками сильной тревоги. Человеку трудно принимать решения и брать на себя ответственность за собственный выбор. Потеря чувства сопричастности усиливает изоляцию. Разрушение привычной системы значений оставляет его перед переживанием бессмысленности. Одновременно травма приводит к непосредственному столкновению с конечностью собственной жизни.
Встреча с конечностью может иметь терапевтический потенциал. Осознание хрупкости существования связано с возможностью более аутентичной жизни. Контакт со смертью может побуждать человека вновь обращаться к собственной жизни и определять, как ее прожить.
Как искусство помогает выразить пережитое
Искусство позволяет экстернализировать внутренний опыт — придать ему внешнюю форму. То, что переживается как хаос, может быть выражено в рисунке или скульптуре, а затем описано через рефлексию. Так появляется возможность связывать разрозненные части опыта и создавать повествование, которое травма прервала.
Художественная работа может помогать эмоциональной саморегуляции. Образ также может становиться посредником между клиентом и терапевтом и одним из способов восстановления отношений. Особенно существенна эта возможность при травме отношений.
В конструктивистской арт-терапии используются как произведения, созданные самим клиентом, так и готовые изображения, через которые он может выразить собственные переживания.
Рисование во время беседы
Самый простой способ включить рисование в терапию — предложить клиенту бумагу и карандаш или фломастер во время обычной беседы. Клиент продолжает говорить и одновременно рисует все, что приходит в голову: свободные наброски, линии, каракули. Такой процесс называют грифонажем.
За десять минут до окончания сессии рисование прекращается, а оставшееся время посвящается совместной рефлексии. Клиент рассматривает рисунок и рассказывает о том, что в нем замечает.
Этот способ может быть полезен клиентам, которым мешают говорить сильная тревога, страх, стыд или вина. Рисование занимает часть внимания и облегчает рассказ. Оно может помогать и клиентам, испытывающим трудности с вниманием: некоторым из них бывает легче говорить, когда они одновременно рисуют.
Переживание утраты и чувство вины
Одна из клиенток обратилась за помощью в возрасте 47 лет после аварии, в которой погибли ее муж и ребенок. Она испытывала сильную тревогу. Когда женщина пыталась говорить о пережитом, тревога переполняла ее и мешала продолжать рассказ. Предложение рисовать во время беседы помогло ей говорить свободнее.
При обсуждении одного из рисунков клиентка связала изображенный прямоугольник со своей семьей, а расположенные внутри треугольники — с собой. Она описывала себя как человека, помещенного в форму, которая ему не соответствует. В течение многих лет она была чьей-то женой и матерью, чувствовала себя связанной этими ролями и общественными ожиданиями и хотела из них вырваться.
После гибели близких наряду с потерей она переживала и чувство освобождения. Именно это вызывало сильную вину. Рисунок позволил выразить ту часть ее истории, о которой прежде было трудно говорить.
В других рисунках повторялись геометрические формы: круги оказывались ограничены острыми углами. При их обсуждении обнаружилось противоречие между потребностью в структуре и переживанием этой структуры как чего-то сковывающего. Эти образы стали основой дальнейшей работы с чувством вины.
Создание символического образа
Второй способ предполагает создание художественной работы, которая символически представляет определенную часть опыта клиента. Тема и материалы обсуждаются заранее. Клиенту не предлагают непосредственно изобразить травматическое событие: работа может отражать его эмоциональное «эхо» в настоящем, то, как пережитое проявляется в повседневной жизни.
Первая сессия посвящается творческому процессу. Клиент выбирает технику и материалы; при необходимости подбираются комфортное освещение и музыка. Терапевт наблюдает, не вмешиваясь и не интерпретируя происходящее. В последние пять минут обсуждается состояние клиента, после чего созданная работа остается в кабинете до следующей встречи.
На следующей сессии клиент сначала описывает то, что видит в своей работе, затем — свою текущую эмоциональную реакцию на нее. Через диалог клиент и терапевт постепенно создают нарратив. Дальнейшая работа продолжается уже с тем материалом, который удалось выразить словами.
Этот способ используется при трудностях выражения чувств, невозможности связно рассказать о травме, а также в работе со стыдом, гневом и враждебностью.
Глиняная фигура и переживание собственной злости
Второй случай — работа с 32-летним мужчиной, пережившим в детстве гомофобное насилие в семье и со стороны сверстников. Он окончил университет и добился профессионального успеха. Еще во время учебы в большом городе он начал заниматься в зале и впоследствии стал бодибилдером.
Для художественной работы была выбрана глина. Задание состояло в том, чтобы создать фигуру, отражающую то, как клиента воспринимают другие. Материал позволял выразить сильную злость: мужчина бросал глину, разрывал ее, подсушивал, снова добавлял воду и соединял фрагменты.
Примерно через час появилась фигура, состоявшая из частей, которые с трудом держались вместе. Клиент узнавал в ней собственное ощущение себя как Франкенштейна, собранного из отдельных фрагментов. К концу встречи он почувствовал облегчение и сказал, что фигура кажется ему отвратительной, но очень точной.
На следующей сессии он заметил, что скульптура физически похожа на него и производит агрессивное впечатление. При этом внутренне он ощущал себя «ребенком, который прячется в теле бодибилдера»: мир его пугал, тогда как окружающим его тело казалось устрашающим.
В дальнейшей работе ощущение собственной «несовместимости» и «парадоксальности» клиент начал связывать с противоречивыми посланиями, которые получал в родительской семье. Расхождение между внутренним самоощущением и внешним обликом он стал понимать как цену использования бодибилдинга для обретения уверенности среди людей.
Фигура оставалась частью последующих встреч. Терапевт размещал ее ближе к клиенту или дальше от него в зависимости от того, как тот переживал свою злость. Обсуждение помогало рассматривать злость одновременно как след пережитого насилия и как способ защиты. То, что оберегало клиента, также выражало боль, с которой он жил. В конце терапии он передал фигуру терапевту в знак благодарности, символически оставив ему свою злость.
Готовые изображения и создание истории
Клиенты, которые не умеют или не хотят рисовать, могут работать с готовыми произведениями искусства. Терапевт предлагает тематически и стилистически разнообразные изображения или просит клиента самостоятельно найти подходящие картинки в интернете. Для такой работы могут использоваться, в частности, метафорические ассоциативные карты Soul Cards.
Клиент выбирает изображения, которые лучше всего отражают его состояние или тему сессии. Затем он подробно описывает увиденное, выделяет значимые элементы и свободно ассоциирует. Терапевт не интерпретирует изображения. В конце встречи клиенту предлагается рассказать историю о выбранных картинках. Так внутренний опыт получает символическое выражение.
Образ замороженного тела
Одна из клиенток выбрала две картины для выражения опыта сексуальной травмы. В первой она узнавала себя как «мечтательницу» — человека, который наивно и с надеждой смотрит на жизнь. На второй была изображена голова, отделенная от тела. Клиентка связала этот образ со своим состоянием после травмы: голова продолжала жить, а тело оставалось «замороженным».
Через эти изображения в терапии сформировался конструкт «замороженное — живое (в движении)». Он помог клиентке осмысливать травму и ее проработку и стал основой серии практических экспериментов с движением тела.
Терапевт как пространство безопасности
В другом эпизоде работы клиентка использовала три изображения, чтобы описать, какие отношения с терапевтом необходимы ей для доверия и чувства безопасности. Из картинок складывался нарратив, в котором терапевт постепенно начинал восприниматься как личность, но сначала должен был быть «обстановкой» — создавать пространство, где она могла безопасно существовать.
Таким образом клиентка смогла выразить свои потребности в терапевтических отношениях через выбранные образы.
Образ как начало рассказа
В конструктивистской терапии изображения помогают упорядочить хаотичные, довербальные части опыта и придать им начальную форму. Рисование может поддерживать эмоциональную саморегуляцию и облегчать рассказ о переживаниях, сопровождающихся стыдом и виной. Созданный или выбранный образ становится материалом для диалога и рефлексии.
Конструктивистская арт-терапия направлена на облегчение словесного выражения опыта и создание новых нарративов с опорой на существующие довербальные конструкты. Через образ, его описание и совместное осмысление травматический опыт постепенно получает значение и может быть включен в историю человека.
ЛИТЕРАТУРА
1. Herman J. L. Trauma and recovery: The aftermath of violence — from domestic abuse to political terror. New York: Basic Books; 2015.
2. Kelly G. A. The psychology of personal constructs. Vols. 1 & 2. London: Routledge; 1992.
3. Leite L., Bianchini Esper N., Lopes Jr. J. R. M., Lara D. R., Buchweitz A. An exploratory study of resting-state functional connectivity of amygdala subregions in posttraumatic stress disorder following trauma in adulthood. Scientific Reports. 2022;12:9558.
4. Van der Kolk B., et al. Neural processing of traumatic events in subjects suffering PTSD. GMS Psycho-Social-Medicine. 2004.
5. King J. L., Strang C. E., editors. Art therapy and the neuroscience of trauma: Theoretical and practical perspectives. 2nd ed. New York: Routledge; 2025.
6. Malchiodi C. A. Trauma and expressive arts therapy: Brain, body, and imagination in the healing process. New York: Guilford Press; 2020.
Читайте также:
Путешествие в мир метафор: исцеление через образное мышление в психотерапии
Рисунок как энергетическая трансформация: психоаналитико-феноменологический подход
Рубрики
Последние публикации
- Какого цвета тишина? Визуальные метафоры как мост к невербальному опыту Ноя 18, 2026
- Соматизация травмы: как понять телесный язык травмы Окт 20, 2026
- Психотерапия рискованного сексуального поведения у женщины, подвергавшейся растлению в детском возрасте Окт 14, 2026
- Невозможно повзрослеть? Как травма блокирует путь к сепарации Сен 30, 2026
- Голос утраты: проявление эха травмы в жизни и терапии Сен 16, 2026
Стримы «Грани психотерапии»
Посмотреть ⏩ aipp.education/schedule
Программа и регистрация ⏩ Курс Интегральный анализ сновидений по Фрейду, Юнгу и Сонди с 17.02.2027 по 06.05.2027 г.
Программа и регистрация ⏩ Курс «Каузальная психотерапия психосоматических расстройств»
Программа и регистрация ⏩ Курс «Каузальная психотерапия чувств»Сайт «Профпереподготовка психология, психотерапия, психологическое консультирование» использует cookie, чтобы сделать пользование сайтом проще. Узнайте больше про использование cookie.

