Психотерапия рискованного сексуального поведения у женщины, подвергавшейся растлению в детстве

Автор: Фомичева Наталья Сергеевна, канд. психол. наук
руководитель АНО «Центр прикладных исследований „Русское общество психосоматики“», создатель и руководитель психологического центра «Псисома», г. Москва, Россия

Очень непростой клинический случай — история женщины, которая в детском возрасте подвергалась достаточно длительному сексуальному растлению. Когда женщина пришла в терапию, она была уже взрослой, и у нее можно было наблюдать то, что называется рискованным сексуальным поведением.

Что такое рискованное сексуальное поведение

Рискованное, или проблемное, сексуальное поведение — это повторяющееся поведение, связанное с угрозой для здоровья и безопасности, нарушающее личные границы и не соответствующее принятым социальным и возрастным нормам. Конечно, везде есть свои социальные и возрастные нормы, в разных культурах они отличаются. Но в данном случае в первую очередь психотерапевта заботит безопасность клиента, поскольку такое поведение может серьезно угрожать его физическому и психическому здоровью, иногда даже материальному благополучию. Например, когда человек склонен приводить домой малознакомых людей, не учитывая, чем это может закончиться.

Как отличить рискованное поведение от сексуальной свободы

Люди имеют право вступать в разные сексуальные отношения с разными партнерами, и это их выбор. Но рискованное сексуальное поведение (РСП) отличается тем, что отношения, как правило, не формируются. Человек вступает в сексуальный контакт, все происходит очень краткосрочно, и при этом наблюдается серьезное пренебрежение правилами безопасности. Не используются барьерные контрацептивы и другие способы защиты от заболеваний, передающихся половым путем, и нежелательной беременности.

Нередко человек вступает в сексуальный контакт в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. И самое главное — наблюдается очень серьезное пренебрежение своим физическим и эмоциональным здоровьем.

У многих людей в жизни случается незащищенный секс под воздействием алкоголя. Такое бывает. Но, как правило, после такого случая человек переживает, не заразился ли он чем-нибудь, идет проверяться к врачу, следит за состоянием здоровья. При рискованном сексуальном поведении может проявляться характерное для посттравматического состояния пренебрежение собой и своим состоянием.

Психологические проявления и последствия

С точки зрения психики такие контакты, даже если во время них человек испытывает сексуальное удовольствие, после себя часто оставляют чувство пустоты. Возникает переживание вины. Многие клиентки говорят об ощущении стыда и собственной «грязности».

Достаточно часто наблюдается выбор деструктивных партнеров, которые жестоко обращаются с женщиной, и игнорирование сигналов опасности. Например, женщина едет к незнакомому человеку, садится к нему в машину и отправляется туда, куда он ее везет.

Помимо повышенного риска инфекций и незапланированной беременности, все это приводит к ретравматизации, может становиться основой для развития депрессивного эпизода или тревожных состояний. Посттравматическое состояние никуда не девается. Более того, симптоматика может нарастать. Женщина попадает в замкнутый круг: симптомы посттравматического состояния она пытается снять через случайный сексуальный контакт, но этот контакт становится ретравматизирующим и только усугубляет симптомы.

Связь рискованного сексуального поведения с сексуальным растлением в детстве

Исследования показывают, что рискованное сексуальное поведение чаще встречается у женщин, переживших в детском возрасте сексуальное насилие, чем у женщин без такого опыта. При этом понятие сексуального растления нередко остается как будто бы за кадром.

Почему о растлении не всегда рассказывают в терапии

Сексуальное растление может происходить без открытого насильственного действия: ребенок или подросток вовлекается в сексуальное взаимодействие как будто бы через игру. И очень часто это бывают не взрослые, а старшие подростки или люди молодого возраста.

Именно эпизоды сексуального растления клиенты чаще замалчивают в терапии. Им кажется, что ничего не происходило: их не били, им не угрожали. Как будто бы они сами в это шли, сами соглашались. Но все это совершенно не отменяет травмирующего эффекта, который такое поведение оказывает на психику ребенка.

Здесь возникает вопрос, как отличить детский интерес к сексу от растления. Дети, конечно, проявляют интерес друг к другу. У развития сексуальности есть свои этапы. В три–пять лет дети интересуются телом, могут рассматривать и трогать друг друга. Но когда к этому присоединяются более взрослые сексуальные практики, в том числе мастурбация, оральный или проникающий секс, речь уже идет о растлении. Сами подростки тоже далеко не всегда до конца осознают, что делают: им это может представляться игрой. Но это не отменяет разрушительного воздействия на психику ребенка.

Что происходит с психикой ребенка

Прежде всего, сексуальное растление приводит к серьезному искажению представлений о собственном теле, границах дозволенного, безопасности и возможности отстаивать себя. Даже если все происходит как будто бы в игровой форме, словно всем хорошо и весело, клиентки нередко говорят: «Я же тоже испытывала удовольствие, мне это нравилось».

Это не отменяет того, что на уровне эмоциональной сферы могут сохраняться чувство стыда, вины, ощущение собственной ущербности. Наблюдаются нарушения образа Я и образа тела. Поэтому во взрослом возрасте к этим переживаниям иногда присоединяются расстройства пищевого поведения, беспокойство по поводу того, как выглядит тело.

Механизмы формирования РСП

Один из механизмов формирования рискованного сексуального поведения — отыгрывание травмы. Человек пытается взять контроль над тем, что происходит сейчас, чтобы как будто бы взять контроль над тем, что происходило в прошлом. РСП может быть бессознательной попыткой «повторить травму» для победы на ней и получить таким образом контроль над ситуацией.

Второй механизм — рискованное сексуальное поведение может помогать прерывать диссоциацию. Это действительно очень болезненный процесс, которому подвержены люди с травматичной историей. РСП как будто бы прерывает диссоциацию: человек в этот момент начинает чувствовать себя живым. Поэтому при рискованном сексуальном поведении нередко наблюдается выбор достаточно жестких практик секса. Это может сопровождаться БДСМ-практиками, связыванием, прижиганием: интенсивное физическое воздействие помогает прервать болезненную диссоциацию.

Параллельно часто наблюдается злоупотребление психоактивными веществами, которые помогают заглушить травмирующие воспоминания, а также склонность к самоповреждающему поведению.

Аддиктивное поведение может быть одним из проявлений посттравматических состояний. Флешбэки и неконтролируемые эмоции человек пытается приглушить. В краткосрочной перспективе алкоголь и наркотические вещества действительно могут давать расслабление и заглушать переживания. Проблема в том, что употребление превращается в злоупотребление, становится длительным и приводит к известным последствиям.

Такая зависимость может проявиться и во взрослом возрасте, спустя годы после детского насилия. Некоторое время, например до 25–30 лет, человек справляется, но затем начинает истощаться на работе, психические защиты уже не справляются, и он находит утешение в алкоголе.

Клинический случай: женщина, 32 года

Женщина 32 лет обратилась с запросом на создание близких отношений. Она хотела построить отношения и родить ребенка.

На момент обращения ее сексуальная жизнь была беспорядочной и хаотичной. Но это очень мягкое определение: достаточно регулярно происходили эпизоды группового секса, в которых количество мужчин варьировалось от 5 до 15. Она постоянно посещала весьма сомнительные вечеринки.

Такой образ жизни серьезно мешал ей в остальном. Периодически ей было сложно проснуться на работу. Был сильно нарушен ритм сна, и к нарушениям сна, которые могут наблюдаться при посттравматическом стрессовом расстройстве, добавлялось нарушение графика. Женщина употребляла алкоголь в достаточно больших количествах.

Детская история и отношение к произошедшему

С семи лет девочку стали отвозить на лето к бабушке в деревню. Там каждое лето происходили сексуальные взаимодействия в компании детей и подростков разного возраста. Все действительно обставлялось как игра. Это повторялось достаточно регулярно на протяжении трех летних месяцев — до 13 лет, когда она перестала туда ездить.

Когда в терапии речь зашла о детстве, женщина рассказала эту историю, но очень активно настаивала, что все происходило по взаимному согласию. Она неоднократно называла себя «развращенной» или «распутной». Говорила, что с детства ее интересовали сексуальные аспекты, вспоминала, что начала мастурбировать в три года. По ее словам, никаких травм она не получила.

После 13 лет у нее был достаточно большой период практически до конца школы, когда сексуальных контактов не было. Второй виток того, что называется рискованным сексуальным поведением, начался уже в институте. Тогда она стала очень активно вступать в сексуальные контакты с самыми разными мужчинами и женщинами.

Этапы психотерапии

Работа продолжалась два года, с сеттингом один раз в неделю. В терапии можно выделить несколько этапов.

Первый этап: безопасность и перенос

Первый этап заключался в работе с безопасностью, создании безопасного пространства. Здесь проявился интересный аспект переноса со стороны клиентки.

Она очень быстро, практически со второй встречи, начала делиться крайне интимными подробностями того, как происходили ее сексуальные контакты. Это довольно типичное проявление у людей, которые пережили сексуальное насилие в детстве. Автор видит в нем переживание стыда в переносе, которое переворачивается как будто бы в бесстыдство: описания клиентки были крайне физиологичными.

Эта тема обсуждалась и в самой терапии. С одной стороны, в такой откровенности можно было увидеть проверку устойчивости терапевта: не «развалится» ли он, узнав все подробности. С другой — это был способ проскочить стыд и отреагировать его через такое как будто бы бесстыдное проявление.

Второй этап: признание травматического опыта

В терапии понадобилось достаточно много времени, чтобы идентифицировать происходившее с клиенткой как травму. Она очень сопротивлялась тому, чтобы назвать этот период травмирующим опытом и обратиться к негативным чувствам, которые его сопровождали.

В какой-то момент был задан вопрос, что для клиентки будет значить признать этот период травматическим, ведь это было даже не единократное событие. Тогда женщина сказала, что, получается, во взрослом возрасте она выбирает происходящее уже не сама. Если признать, что это была травма и что она ее изменила, то как будто бы последующая история сексуальных взаимодействий окажется ей неподконтрольна.

Поэтому много работы было связано с принятием самого факта травмы и того, как этот опыт ее изменил. Было много горевания, оплакивания той жизни, которая могла бы быть, если бы этого не происходило.

Третий этап: установки о себе и собственной ценности

Большая часть работы была посвящена установкам о себе, о мире, о сексе, о сексуальных партнерах. Исследовалось, как для клиентки вообще ощущается переживание собственной ценности.

Четвертый этап: навыки саморегуляции и забота о себе

В завершении терапии важным этапом стало развитие навыков саморегуляции. Довольно типичным паттерном для клиентки было выпить, начать обзванивать людей, которые когда-то были ее сексуальными партнерами, и уйти в загул. Либо выпить, поехать в клуб или бар.

В терапии исследовалась та часть процесса, которая толкала ее дальше, — момент, когда она еще не вышла из дома и не начала поиски сексуальных контактов. Именно в этот момент, когда состояние только начинало возникать, клиентка училась использовать навыки саморегуляции и справляться с ним.

Использовался набор техник из диалектико-бихевиоральной терапии. В частности, прием с холодной водой и задержкой дыхания, позволяющий достаточно быстро переключиться в момент сильного импульса. Много работали с самосостраданием, с созданием внутренней фигуры сострадающего взрослого. Клиентка писала карточки, чтобы они всегда были под рукой. На них были поддерживающие фразы: «Я понимаю, что тебе плохо», «Ты в этом не виновата», «Давай попробуем позаботиться о себе», «Что мы можем сейчас сделать, чтобы это было заботой, а не разрушением?».

Много говорили о здоровом сексуальном поведении. Одним из самых важных аспектов работы стало то, что клиентка все-таки прошла медицинское обследование, которого раньше избегала. Удивительным образом выяснилось, что серьезных заболеваний у нее нет: не было выявлено ВИЧ и гепатита. Это было настоящим подарком судьбы.

Терапевт беспокоилась, что известие об отсутствии заболеваний может усилить прежнее поведение: «Я не заболела, значит, можно продолжать». Но для самой клиентки обследование оказалось поворотным пунктом в отношении заботы о себе.

Затруднения и положительная динамика

Помимо сопротивления в признании травматизации, в терапии можно было наблюдать очень выраженные амплитуды эмоций — от пика восторга и эйфории до падения в эмоциональное дно, до самокритики. «Я никто», — говорила клиентка, нередко используя в отношении себя очень грубые слова.

Но постепенно, где-то со второго этапа, когда началось исследование травматических воспоминаний, число случайных сексуальных контактов стало уменьшаться. Появлялось больше контактов один на один. Сексуальные контакты, конечно, сохранялись, но постепенно уходила история с групповым сексом. Причем это происходило само по себе, не потому, что клиентка ставила перед собой такую цель: как будто бы появлялось больше интереса к другому человеку, когда он один.

И секс стал, как говорят в БДСМ-практике, более «ванильным». Стало меньше физических ограничителей, физических воздействий — он больше напоминал то, что происходит в обычных партнерских отношениях.

Завершение терапии

В конечном счете в жизни клиентки появился мужчина, с которым постепенно стали выстраиваться отношения на основе сексуальной эксклюзивности. Это был интересный момент: мужчина не принадлежал к кругу ее случайных партнеров. Они познакомились в рабочей обстановке, и изначально это было не про сексуальные контакты.

Самое главное, что женщина смогла рассказать ему о своем детском опыте. Он тоже назвал произошедшее травмой. Его реакция была очень эмоциональной. Он сказал: «Какой кошмар, я бы там всех за ноги перевешал». Само то, что он тоже идентифицировал происходившее как ужасное, и его поддержка дали клиентке важную основу для продолжения отношений.

Примерно через полтора года терапии они начали строить близкие отношения, и к моменту завершения работы женщина продолжала находиться в этих отношениях.

Спустя два года терапевтический процесс завершился по взаимному согласию. Осталась договоренность: если эпизоды рискованного сексуального поведения будут повторяться, клиентка всегда может снова обратиться. Повторных обращений пока не было, и терапевт надеется, что у нее все хорошо.

Выводы

Описанный случай показывает, как детское сексуальное растление может быть связано с рискованным сексуальным поведением во взрослом возрасте, нарушением чувства безопасности, выраженным стыдом, трудностями саморегуляции и построения близких отношений.

В работе с клиенткой особое значение имели формирование безопасных терапевтических отношений, исследование травматических воспоминаний, работа с установками о себе и собственной ценности, развитие навыков саморегуляции и заботы о здоровье. В результате постепенно сократилось число случайных контактов и появилась возможность строить близкие отношения, которые соответствовали ее первоначальному запросу.

Клинический случай не предполагает, что подобные последствия возникают у каждого человека, пережившего сексуальное насилие в детстве. Он демонстрирует важность внимательного отношения к травматическому опыту, безопасности и индивидуальному смыслу поведения клиента.

Научная публикация по представленному случаю:

Фомичева Н. С. Рискованное сексуальное поведение у пациентки с комплексным ПТСР вследствие детского сексуального насилия // Psychotherapy Science Today. 2026;2(3):25–29. DOI: 10.64435/BKWE4483.

Читайте также:
Психотерапия БДСМ: как детские травмы формируют сексуальность
Предменструальное дисфорическое расстройство: подходы к психотерапии

_ _ _ _ _

Курсы Академии

Сексология и сексопатология: подходы в психотерапии

Работа с чувствами в психотерапии: психоаналитический подход