Цель статьи: показать терапевтические возможности символдрамы в работе с тревожностью, кризисом идентичности и эмоциональным истощением у женщины в послеродовом периоде, а также продемонстрировать роль спонтанных образов и рисунков в процессе внутренней трансформации.
Автор: Грецкая Луиза Сергеевна
Психолог-консультант, преподаватель психологии, сексолог, психотерапевт в методе символдрамы, г. Москва, Россия
Клиентка Ирина (имя изменено), около 30 лет, обратилась с жалобами на постоянную фоновую тревогу, внутреннее напряжение и ускоренный, как будто сам себя подгоняющий поток мыслей. Особенно выраженным это состояние стало после рождения ребёнка и выхода в декрет. Муж по работе часто отсутствует, мать клиентки живёт в другом городе. Кроме того, у Ирины не было близкого круга общения в новом месте: попытки завести знакомых и найти подруг не дали результата, из-за чего всё чаще появлялись мысли: «со мной что-то не так».
По описанию клиентки, её мать была эмоционально холодной, склонной к обесцениванию. Ирина боялась стать такой же по отношению к собственной дочери, однако на фоне тревоги, усталости и недосыпа нередко раздражалась и срывалась на ребёнка, после чего испытывала сильное чувство вины. Это, в свою очередь, ещё больше усиливало тревогу. Дочь, со слов клиентки, постоянно требовала внимания и на тот момент ещё не посещала детский сад.
Ключевая внутренняя динамика была определена как кризис идентичности: утрата прежнего образа себя — той себя, которая была до декрета, — и неопределённость нового самоощущения. Важную роль также играл конфликт между собственными потребностями и потребностями ребёнка, физиологическое истощение (недосып, усталость, сниженная способность к эмоциональной регуляции), а также выраженная социальная изоляция.
В качестве терапевтической стратегии были выбраны: снижение общего уровня базового стресса, поиск ресурсов для отдыха и восстановления, работа с тревогой и чувством вины, преодоление социальной изоляции и постепенное формирование новых жизненных смыслов. Индивидуальная терапия проводилась онлайн, один раз в неделю, в методе кататимно-имагинативной психотерапии (символдрамы). На момент написания статьи состоялось девять встреч. Работа продолжается.
Ход терапии
В процессе терапии использовались базовые мотивы символдрамы: «Цветок», «Луг», «Ручей», «Гора» (Х. Лёйнер). Эти мотивы способствовали углублению и закреплению внутренних изменений, создавали пространство для проживания и переработки чувств. Существенную роль в работе заняли и спонтанные рисунки, которые клиентка выполняла между сессиями: каравай, торт, кастрюля, оранжерея. Эти изображения становились своеобразным внешним отражением внутренней динамики и нередко проявляли то, что пока ещё не было готово оформиться в слова.
На первой встрече Ирина почти всё время плакала и описывала своё состояние как отчаянное. При этом говорила о себе как о человеке жизнерадостном, способном к дружбе, самоанализу и эмоциональной глубине. Связь между усилившейся тревогой и физическим, а также эмоциональным истощением ею изначально практически не осознавалась.
В ходе беседы клиентка сказала, что с детства чувствовала себя «как мягкое, податливое тесто». Этот образ воспринимался ею скорее негативно и был связан с переживанием собственной чрезмерной мягкости, уязвимости, неспособности отстаивать себя. Было предложено попробовать увидеть в этом образе другой смысл: не слабость, а пластичность, потенциал, основу, из которой можно создать очень многое. Это небольшое смещение акцента стало важным терапевтическим моментом: впервые за длительное время Ирина смогла посмотреть на себя не как на «слишком слабую», а как на живую, способную к преобразованию и развитию. Параллельно происходило знакомство с идеей «достаточно хорошей матери» Д. В. Винникотта.
На следующую встречу клиентка принесла рисунок каравая и сказала, что её тесто «приготовилось». При этом добавила, что во время рисования сначала хотела изобразить торт, но словно остановила себя: ей показалось, что это уже слишком торжественно, слишком заметно. В этой точке работа естественным образом перешла к теме стыда и внутреннего запрета на проявленность — на право быть, чувствовать, жить, занимать место, радоваться, привлекать внимание.
Ещё через встречу Ирина принесла рисунок многоярусного свадебного торта — нарядного, праздничного, украшенного свечами. Этот образ отражал заметный рост внутреннего ресурса и меняющийся взгляд на себя. Переход от теста к караваю, а затем к торту стал символом внутреннего движения: роста самоуважения, признания собственной ценности, разрешения на значимость и «праздничность» собственной личности, а также принятия своих желаний без привычного автоматического подавления.
В мотиве «Цветок» клиентка увидела цветок с множеством соцветий, среди которых не было одного отчётливо выделенного. Цветок находился в треснувшем горшке. Этот образ можно было рассматривать как отражение недостаточной контейнированности Я-образа, слабости личных границ и эмоциональной перегруженности, что нередко характерно для тревожных клиентов. В процессе работы удалось полить цветок и пересадить его в новый, целый горшок. Позднее, уже в рисунке, одно из соцветий стало более выраженным. Клиентка прокомментировала это так: «это я, а остальные соцветия — семья». Подобное отделение собственного Я от семейной системы имеет важное терапевтическое значение: именно такая дифференциация способствует снижению тревоги, укреплению автономности и постепенному выходу из состояния слияния с ролями и ожиданиями близких.
Во время обсуждения поднималось много злости. Особое внимание уделялось разрешению на переживание и признание собственных чувств. После одной из сессий злость усилилась до ярости. Клиентка рассказывала, что ей хотелось бросить кружку в стену, что она сильно сжимала кулаки, но затем смогла назвать своё чувство вслух, и напряжение стало уменьшаться. После этого эпизода Ирина принесла рисунок кастрюли — чёрный, не закрашенный контур с приподнятой крышкой, сверху — красные брызги краски. Возникало ощущение, будто наконец вышло всё то, что долго кипело внутри. Этот момент стал переломным в терапии. Клиентка отмечала заметное облегчение, внутреннее ослабление напряжения, ощущение, что ей стало значительно спокойнее. Интересно, что вслед за этим изменилась и атмосфера в отношениях с дочерью: девочка стала спокойнее, начала чаще играть самостоятельно и меньше требовать постоянного присутствия матери.
Мотивы «Луг» и «Гора» оказались для клиентки очень ресурсными, безопасными и наполненными жизнью. Они были солнечными, зелёными, цветущими. На лугу вдалеке виднелся небольшой округлый холм, на котором уже был расстелен коврик для пикника, словно специально приготовленный для неё. Ирина шла к нему с корзиной, полной еды. В мотиве «Гора» перед большой горой находилась другая — меньшая, округлая, и на ней висел гамак для отдыха. Именно этот момент и был затем изображён в рисунке. Здесь происходило постепенное восстановление внутреннего ресурса, тепла, поддерживающего материнского символа, а также смягчение болезненных переживаний, связанных с отношениями с собственной матерью. Одновременно укреплялась способность к заботе о себе: корзина с продуктами становилась метафорой внутренней наполненности, сытости, эмоционального насыщения.
В мотиве «Ручей» образ возник сразу у источника. Вода текла обильно, казалась вкусной, даже чуть сладковатой, приятной, но при этом была «обжигающе холодной». И сама погода в этом образе ощущалась холодной, что ясно указывало на дефицит тепла как на важную внутреннюю потребность.
Дальше образ начал разворачиваться: от ручья клиентка пришла к морю. Там стало тепло, солнечно, тяжёлая одежда сменилась купальником, и появилось желание искупаться. Этот момент имел важное значение: он отражал внутренний импульс к расширению, переход от зажатости и напряжения к расслаблению, а также восстановление базового доверия к миру. Образ моря в символдраме часто связан с глубинными материнскими переживаниями и эмоциональной свободой. Для Ирины он стал подтверждением того, что внутри действительно начинает формироваться спокойствие. На клиническом уровне это соответствовало снижению выраженности тревоги.
Итоги терапии
Снижение тревожности
- Уменьшились вспышки раздражительности.
- Снизилась хроническая настороженность.
- Появилось больше телесной расслабленности.
- Началось снижение массы тела за счёт спорта и более осознанного насыщения.
Отношения с окружающими
- Общение с дочерью стало спокойнее, как и поведение самой дочери; эмоциональных перегрузок стало меньше. Дополнительным фактором стало то, что ребёнок начал посещать детский сад.
- В отношениях с мужем появилось больше доверия, вернулись лёгкость и флирт.
- Общение с матерью стало более ровным, спокойным и местами даже поддерживающим.
- Клиентке удалось познакомиться и наладить контакт с другими женщинами.
- Появилось новое увлечение, которое принесло не только общение, но и доход.
Личностные изменения
- Клиентка стала лучше понимать свои потребности.
- Научилась распознавать и проговаривать собственные чувства.
- Стала терпимее к своим ошибкам; внутренний критик постепенно уступил место поддерживающему внутреннему голосу.
- Возросла устойчивость к внешним стрессорам.
- Сформировались более стабильные внутренние ресурсы.
Заключение
Представленный случай показывает значимость символдрамы как метода, способного воздействовать не только на отдельные симптомы тревоги, но и на более глубокие эмоционально-личностные структуры, обеспечивая устойчивые позитивные изменения.
Образы, возникавшие в мотивах, позволяли клиентке в безопасной форме соприкасаться с глубинными чувствами, а работа со спонтанными рисунками усиливала терапевтический эффект и способствовала интеграции происходящих изменений. Снижение тревоги сопровождалось улучшением отношений с близкими. Это подтверждает важную закономерность: стабилизация внутреннего состояния родителя часто ведёт к уменьшению симптоматики у ребёнка и к общему улучшению семейной динамики.
В работе с тревожными клиентами особенно важно начинать с базовых ресурсных мотивов и выдерживать мягкий, бережный темп. Человеку требуется время, чтобы адаптироваться к новым внутренним состояниям. Такой подход снижает риск перегрузки и создаёт внутреннюю опору, необходимую для более глубокой работы. Не менее важно включать в терапию спонтанные образы, возникающие у самого клиента. Эти дополнительные рисунки помогают выявлять скрытые процессы, ускоряют интеграцию переживаний и поддерживают живую связь с терапией между сессиями.
В данном случае символдрама проявила себя как структурирующий метод, способный восстанавливать внутренние опоры, снижать тревогу и возвращать человеку способность к спонтанности, теплу и устойчивости.
ЛИТЕРАТУРА
1. Лёйнер Х. Кататимно-имагинативная психотерапия. М.: Когито-Центр; 2004.
2. Винникотт Д. В. Маленькие дети и их матери. М.: Независимая фирма «Класс»; 1998.
_ _ _ _ _
Опыт, описанный в статье, показывает, насколько глубокой и бережной может быть работа с внутренними образами в психотерапии. Тем, кто хочет подробнее изучить метод символдрамы, может быть полезна программа профессиональной переподготовки Академии психотерапии: обучение построено на сочетании теории, клинических случаев, практики ведения мотивов и отдельной работы с рисунком, а сама программа включает ключевые мотивы основной ступени, в том числе «Цветок», «Луг», «Ручей» и «Подъём в гору». Подробнее по ссылке.